Защита выигрывает титулы. Но чья? Раунд первый

«Атака выигрывает матчи, защита выигрывает титулы». Фразу обычно приписывают сэру Алексу, хотя она наверняка старше любого тренера. И это, возможно, самое популярное клише в спорте, но при этом одно из самых неестественных для НБА.

Потому что здесь есть своя, почти столь же железная аксиома: титул почти невозможно выиграть без топ-5 игрока. А без топ-10 — практически немыслимо.

Постойте: если защита действительно выигрывает титулы, почему величие в баскетболе почти всегда измеряется через атаку? Почему главные игроки эпох — Джордан, Леброн, Карри, Йокич — это люди с мячом в руках?

Ответ, возможно, довольно простой: атаку легче увидеть, легче измерить и легче привязать к одному человеку.

Важность точного броска в последнюю секунду владения понимает любой человек, даже если последний раз видел баскетбол на уроке физкультуры. Аналитики давно научились считать true shooting, usage и total creation — эффективность каждого владения можно оценить до сотых долей. Атаку по старинке всё ещё можно описывать и через counting stats: кто набрал больше очков, тот и главная звезда.

С защитой всё гораздо сложнее.

Как измерить страх? Как оценить игрока, которого боллхэндлер избегает всеми силами? И где заканчивается влияние одного защитника и начинается команда? Защита в баскетболе почти никогда не принадлежит одному человеку. Мяч в руках может быть только один, но перекрыть всю площадку в одиночку невозможно. Пятеро стартеров, резервисты, постоянные ротации, подстраховки со слабой стороны и три часа коммуникации, интенсивности которой позавидует любая полиаморная коммуна. Лучшую защиту вообще трудно разложить на отдельных людей.

И всё же лига каждый год выбирает лучшего защитника сезона.

Из-за этого DPOY всегда был немного странной наградой. Все давно смирились, что MVP и Coach of the Year — это не обязательно приз лучшему игроку или тренеру, а скорее награда за лучший сюжет сезона. Но DPOY долго оставался территорией “серьёзных баскетбольных экспертов” — людей, которые стараются не попадаться на мейнстримные нарративы и осторожно относятся даже к статистике. Голоса за лучшего подбирающего Драммонда или мастера блокшотов Уайтсайда давно считаются дурным тоном.

Никто, однако, не спорит с обладателем награды этого года. Буквально никто: Виктор Вембаньяма стал первым единогласным DPOY в истории. И это не так уж удивительно. Защитника с таким потолком таланта в лиге, возможно, ещё не было. Несмотря на невероятные для его роста навыки обращения с мячом, Вемби — первый за очень долгое время игрок, ворвавшийся в разговор о лучшем баскетболисте мира прежде всего через защиту.

Его аргумент радикален: защита — это 50% игры. А значит, лучший защитник мира — если он хотя бы не мешает тебе в атаке — должен считаться и лучшим игроком мира.

А напротив него стоит OKC — действующий чемпион и лучшая коллективная защита последнего десятилетия во главе с двухкратным MVP. Не один монстр в краске, а целая система давления: агрессия на мяче, бесконечная взаимозаменяемость, ротации на дугу и лес рук в краске. Оклахома уже взяла титул. Все помнят и чемпионский Детройт-2004.

Но насколько далеко вообще способен зайти лучший защитник регулярного сезона?

Чтобы ответить на этот вопрос, давайте оглянемся на все 25 сезонов DPOY в XXI веке и посмотрим, насколько близко каждый из них подошёл к чемпионству.

Только, пожалуйста, держите себя в руках. Первые семеро отправились в Канкун уже после первого раунда. 

Никола Йокич доказал, что в современной НБА можно выиграть титул без топ-10 защиты. За шестнадцать лет до этого другой центровой «Наггетс» Маркус Кэмби выиграл DPOY, хотя его команда закончила регулярный сезон лишь 11-й по эффективности защиты. Как так вышло?

Кэмби лидировал в НБА по блок-шотам третий сезон подряд, был лучшим среди центровых по перехватам и постоянно страховал партнёров в команде со вторым темпом в лиге. Это был первый DPOY с Запада со времён Гэри Пэйтона в 1996-м — до этого награда одиннадцать лет подряд оставалась на Востоке.

По ходу сезона «Денвер» выменял Аллена Айверсона и добавил его к 22-летнему Кармело Энтони. На бумаге это выглядело как одна из самых опасных атак лиги, но на площадке AI и Мэло слишком часто просто играли по очереди. Тем не менее «Наггетс» закончили регулярку рывком 10–1 и даже забрали первый матч серии против фаворитов из Сан-Антонио: Айверсон набрал 31, Мэло — 30.

Потом «Спёрс» выиграли четыре подряд.

Кэмби не провалился индивидуально: почти 15 подборов и больше трёх блоков за матч в серии. Но «Спёрс» быстро показали разницу между защитой одного игрока и защитой команды. Тим Данкан постоянно заставлял Кэмби принимать решения, Тони Паркер доходил до краски, а Майкл Финли наказывал любую лишнюю помощь. Орри закрыл четвёртый матч дальним попаданием в клатче, а в пятой игре Финли забил восемь трёхочковых, обновив рекорд «Спёрс» по трёхам в плей-офф на тот момент — ответить на это «Денвер» уже не смог.

Кэмби получил награду перед третьим матчем серии в Денвере. Его преследователи в DPOY-гонке наблюдали за церемонией из первого ряда. Брюс Боуэн и Тим Данкан — лидеры самой стабильной защиты НБА нулевых — так и не смогли выиграть эту награду ни разу за карьеру.

Кэмби и Данкана связывала уже долгая история противостояния: они были лучшими игроками NCAA в 1996 и 1997 годах соответственно, а затем встретились в финале НБА 1999 года, где Данкан завоевал свой первый титул в серии против Нью-Йорка. В апреле 2007-го Кэмби наконец получил главный индивидуальный защитный приз, а в июне Тимми обзавелся четвертым перстнем.

На следующий год «Денвер» прервал четырёхлетнюю серию джентльменских свипов в первом раунде и проиграл уже 0–4 «Лейкерс» Коби и Газоля. Настоящего прорыва пришлось ждать ещё сезон: после обмена Айверсона на Чонси Биллапса «Наггетс» впервые в эпоху Мэло выбрались из первого раунда и дошли до финала Запада — и сделали это уже с топ-8 защитой, но без своего лучшего защитника.

Годом ранее Никс закончили сезон лишь 22-й защитой НБА. После прихода свободным агентом Тайсона Чендлера Нью-Йорк попал в топ-5 — редкость для команды Мэло и Майка Д’Антони (!). Параллельно резко просел чемпионский Даллас: без Чендлера команда потеряла главный элемент своей обороны и быстро выпала из числа претендентов на титул.

Это и стало основой DPOY-кейса Чендлера. Он не лидировал в лиге по блок-шотам, как Серж Ибака, и не доминировал физически у кольца, как Дуайт Ховард. Но Чендлер считался главным организатором защиты команды, которая впервые за много лет перестала быть посмешищем. Игроки и тренеры постоянно говорили о его коммуникации, контроле краски и способности выстраивать защиту вокруг нестабильного состава. Сам Чендлер позже шутил: «Без плохой защиты партнеров и постоянных проходов мимо них мою подстраховку никто бы не заметил».

При этом сам сезон Нью-Йорка был настолько хаотичным, что защитная доблесть Чендлера временами терялась на фоне остальных сюжетов. Локаут сократил календарь и практически уничтожил предсезонку. Никс начинали чемпионат как очередной эксперимент Д’Антони: быстрый темп, раннее нападение и попытка встроить Мэло и Амаре Стадемайра в более современную систему.

Затем наступило Линсэнити. Еще в январе Джереми Лин почти выпал из ротации, а уже через несколько недель стал главной историей лиги. На коротком отрезке Никс выглядели командой, случайно нашедшей современное нападение: высокий темп, постоянные пик-н-роллы и давление на кольцо вместо тяжелых изоляций. По ходу сезона Нью-Йорк добавил и Джей Ар Смита, партнера Мэло по Наггетс, вернувшегося из Китая после окончания местного чемпионата — еще одного скорера в и без того нестабильную систему.

В марте все посыпалось: Нью-Йорк проиграл шесть матчей подряд, отношения между Мэло и Д’Антони стали отдельной медийной темой, и тренер ушел в отставку. Вместе с ним закончилась и попытка построить более свободное нападение. При Майке Вудсоне Никс резко замедлились и вернулись к более простому баскетболу вокруг изоляций Мэло.

Зато защита осталась элитной. Под Вудсоном Никс закрыли регулярку отрезком 18–6. Особенно впечатляло это на фоне состава: Стадемайр уже начал сдавать физически, а единственным молодым элитным защитником периметра в ротации был новичок Иман Шамперт. Он настолько быстро заработал репутацию одного из лучших молодых защитников лиги, что даже получил два голоса в DPOY-голосовании — крайне редкая история для rookie-гарда.

Несмотря на мощную концовку сезона, Никс остались седьмыми на Востоке, и почти все эксперты предсказывали «Heat in 4». Майами к тому моменту уже сильно отличался от версии 2011 года: команда Леброна и Уэйда стала быстрее, агрессивнее и намного увереннее в собственной структуре. Дополнительной проблемой для Нью-Йорка был Крис Бош, чья игра со средней дистанции вытягивала Чендлера из краски, открывая пространство для проходов Леброна и Уэйда.

Серия начала разваливаться почти сразу. В первой игре Никс проиграли 33 очка, но гораздо страшнее для перспектив в серии была очередная тяжелая травма – Шамперт порвал кресты. Лин выбыл еще до старта плей-офф, а после второго матча Стадемайр повредил руку, ударив по стеклу огнетушителя. В итоге нападение Нью-Йорка быстро свелось к трудным броскам Мэло и Джей Ар Смита, а глубина ротации практически исчезла.

Даже на этом фоне Никс сумели взять четвертый матч — первую победу франшизы в плей-офф с 2001 года. Но в пятой игре Леброн и Ко спокойно закрыли серию.

Уже через год Мэло попадет в тройку MVP-голосования, Джей Ар выиграет награду лучшему шестому игроку, а 38-летний Маркус Кэмби вернется в Нью-Йорк после обмена из Хьюстона. Но защита Никс уже не будет прежней: команда опустится к середине лиги по защитной эффективности, а нового успеха в плей-офф франшизе придется ждать до Тома Тибодо. 

А вот и Том Тибодо.

Перед сезоном «Буллс» воспринимались как потенциальная третья сила лиги после «Хит» и «Тандер». Деррик Роуз возвращался после разрыва крестов, букмекеры давали Чикаго 56 побед, а система Тибодо уже несколько лет стабильно производила одну из лучших защит НБА.

Все пошло не так очень быстро. Роуз сыграл всего 10 матчей и снова вылетел до конца сезона — теперь из-за разрыва мениска, а в январе Луол Денг в контрактный год отправился в Кливленд. В итоге Чикаго закончил сезон лишь 28-м нападением лиги при привычном для Тибодо 30-м темпе. При этом выиграл 48 матчей и стал второй защитой НБА.

Именно это и сделало DPOY-сезон Жоакима Ноа настолько необычным. Ноа не был классическим физически одаренным центровым и не пугал соперников количеством блок-шотов. Зато он идеально подходил для системы Тибодо: постоянно двигался, страховал, выходил высоко на мяч и дирижировал всей защитой. В лиге его воспринимали скорее как универсального системного защитника, чем как традиционного рим-протектора.

Одновременно Ноа стал и главным организатором нападения «Буллс». Для команды с мертвым нападением Тибодо фактически построил часть атаки через своего центрового: передачи из хай-поста, handoff’ы и постоянное движение мяча через Ноа. Центровой закончил сезон лидером команды по передачам, а в марте раздал 120 ассистов — лучший показатель для бигмена со времен Уилта.

В каком-то смысле Ноа оказался ранней версией Дрэймонда Грина еще до чемпионских «Уорриорс»: интеллектуальный защитный организатор, слишком легкий для своей позиции, через которого одновременно строится значительная часть нападения.

Ноа закончил сезон четвертым в MVP-голосовании, выиграл DPOY и окончательно стал лицом эпохи Тибодо: бесконечные ротации, постоянная коммуникация и попытка вытащить каждое владение через защиту и энергию.

В первом раунде «Буллс» попали на «Уизардс». Несмотря на проблемы с нападением, Чикаго все равно считался фаворитом серии благодаря защите и преимуществу домашней площадки.

Серия быстро превратилась в крайне неудобный мэтчап. Нене постоянно навязывал Ноа физический контакт и вытаскивал его из привычной роли свободного страховщика. Одновременно Марчин Гортат своими заслонами открывал пространство для проходов Джона Уолла. Впервые за долгое время защита Тибодо выглядела не просто уязвимой, а физически перегруженной.

Первые два матча «Буллс» проиграли дома, пропустив больше 100 очков в обеих играх — аномалия для той версии Чикаго. Единственную победу в серии «Буллс» взяли благодаря сумасшедшему скорингу Майка Данливи в третьей игре: 35 очков и 8 трехочковых.

Но этого оказалось мало.

Ноа и Батлер проводили на площадке больше 42 минут за матч, Тибодо снова максимально сократил ротацию, а нападение Чикаго к концу серии окончательно умерло. «Буллс» проиграли 1–4, причем решающий матч — на домашней площадке. Тибодо got Thibodead. Защита больше не могла бесконечно компенсировать отсутствие таланта в атаке, а эпоха «Буллс» вокруг Деррика Роуза фактически закончилась. На ее месте уже начинала появляться новая — с Джимми Батлером в роли следующего лица Чикаго.

Руди Гобер выиграл первый DPOY в 2018-м — и почти сразу получил идеальный стресс-тест: во втором раунде «Юта» попала на «Хьюстон» Джеймса Хардена и Майка Д’Антони, а серия породила спор о том, насколько защита, построенная вокруг одного великого рим-протектора, переносится на современный плей-офф.

Через год день сурка повторился. Гобер снова выиграл DPOY, снова построил вокруг себя элитную защиту и снова получил «Рокетс» — теперь уже в первом раунде.

Его кейс был эталоном для главной защитной награды. Гобер пропустил всего один матч регулярного сезона, «Юта» снова стала одной из лучших защит лиги, а defensive on/off француза составил безумные +16.5. Когда Гобер был на площадке, «Джаз» выглядели как элитная защитная машина; без него — как обычная хорошая команда.

При этом сам Гобер все еще воспринимался лигой немного странно. Его снова не выбрали на Матч звезд, после чего центровой не смог сдержать слез на пресс-конференции. Позже он все же съездит на три Матча звезд подряд — и на одном из них конкурентом француза за последний выбор капитанов окажется именно Джеймс Харден.

Это была битва персоналистских стилей. Топ-2 защита против топ-2 атаки НБА. Гобер к тому моменту полностью сделал «Юту» защитой одного человека: вся система существовала вокруг его присутствия в краске. На другой стороне был Харден — 36 очков за матч, безумная зимняя серия с 30+ каждый вечер и «Хьюстон», который все еще жил последствиями предыдущего плей-офф. Последним воспоминанием «Рокетс» о сезоне-2018 оставались 27 трехочковых подряд в седьмой игре против «Голден Стэйт».

«Юта» начала серию с радикального плана против Хардена. Рики Рубио часто защищался буквально сзади, отрезая левую руку и фирменный степбэк. Видео с этой схемой быстро разошлись по всей лиге: настолько странно выглядела попытка остановить, возможно, лучший изоляционный сезон современности.

В протоколе первой игры Гобер выглядел нормально — 22 очка и 12 подборов. Но «Рокетс» все равно выиграли 122:90, а разгром окончательно оформился в четвертой четверти.

Во втором матче «Джаз» частично отказались от экстремальной версии защиты на Хардене, но это быстро открыло другие проблемы. Эрик Гордон и Пи Джей Такер уничтожили серию из-за дуги, вдвоем забив 32 трехочковых за пять матчей с 46% реализации. Одновременно Клинт Капела не уступил Гоберу на щите и продолжал создавать давление как вертикальная угроза.

При этом серия была намного сложнее, чем потом запомнилось в мемах про Гобера. Крис Пол провел довольно посредственный плей-офф, а сама схема против Хардена временами реально работала. В третьем матче ролевиков «Хьюстона» наконец прикрыли, Харден начал игру с 0 из 15 с игры, а Гобер поставил 7 блок-шотов. Но «Рокетс» все равно дожали в клатче.

У Хардена по углам стояли Такер и Гордон, а у Гобера — россыпь умных, но физически ограниченных ролевиков вроде Инглза и О’Нила, плюс второгодка Донован Митчелл в роли первой опции. Когда защита «Юты» начинала трещать, у «Рокетс» всегда оставался следующий уровень атаки. У «Джаз» — нет.

Четвертая игра лишь ненадолго отсрочила конец: Митчелл набрал 31 очко, включая 19 в последней четверти, и «Юта» избежала свипа. В пятом матче «Хьюстон» спокойно закрыл серию и отправился дальше — навстречу «Голден Стэйт» и очередной попытке выбраться из собственного дня сурка.

В отличие от будущих сезонов, в 2019-м нарратив про проблемного плей-офф-защитника, который не может играть против 5-out пятерок, только начинал оформляться. Дело не в том, что Гобер внезапно переставал быть элитным защитником кольца. «Рокетс» вынуждали центрового выбирать между дугой и краской, и он все чаще застревал где-то посередине. В make-or-miss league лучшие атаки обычно все-таки реализуют свои броски.

Но главный вопрос серии был даже шире наследия Гобера. После введения трёхо

чковой дуги можно ли вообще построить контендер вокруг огромного рим-протектора, ограниченного и на периметре, и в нападении? И хватит ли для титула атаки, собранной почти исключительно из изоляций?

В 2019-м верх взяло айзо со скидками в угол. Но оба вопроса так и остаются до конца не отвеченными даже сейчас. Харден и Гобер все еще в игре.

Спустя четыре года лучшие защиты лиги уже строились иначе. В моду вошли лайнапы с двумя большими: «Лейкерс» в баббле, Яннис рядом с Бруком Лопесом, Хорфорд и Роберт Уильямс. Мемфис с гигантским Стивеном Адамсом и подвижным Джареном Джексоном-младшим идеально вписывался в этот тренд.

JJJ казался совершенным защитником в эпоху доминирующего спейсинга: элитный блокирующий со слабой стороны, способный растягивать площадку без мяча и временами выглядеть первой опцией в нападении. Его DPOY-кейс почти полностью строился на продвинутой аналитике. С Джексоном на площадке «Мемфис» пропускал всего 105 очков на 100 владений — на три очка лучше, чем показатели Янниса и Энтони Дэвиса.

При этом профиль JJJ был очень необычным для DPOY. Он играл всего 28 минут за матч — с большим отрывом меньше любого другого победителя награды в этом рейтинге — и при этом все равно закончил регулярку в топ-15 лиги по фолам. Но именно в этих коротких отрезках Джексон выглядел почти идеальным современным защитником: не классическим якорем, а свободным страховщиком рядом с Адамсом, который забирал подбор, раздавал заслоны гардам и тащил тяжелые дуэли против классических центровых. В каком-то смысле это был антипод Гобера: DPOY, которого вообще не нужно прятать в атаке.

Рядом с ним на периметре выжигал Диллон Брукс, заслуживший место во второй защитной пятерке сезона. «Гриззлис» воспринимались всеми как молодая, шумная и самоуверенная команда: Морэнт превращался в суперзвезду, Бэйн — в идеального второго скорера, а фраза «we fine in the West» быстро стала символом того ядра.

Но к плей-офф конструкция начала ломаться. Адамс выбыл еще в январе, а в марте Брэндон Кларк порвал ахилл. В регулярке слабую игру JJJ на щите можно было объяснять присутствием Адамса и энергией Кларка. В плей-офф это объяснение исчезло. Рядом с Джексоном в старте оказался Ксавьер Тиллман, а самому JJJ пришлось гораздо чаще играть полноценного центра. Именно это стало главным вопросом серии против «Лейкерс».

В конце регулярки Энтони Дэвис набрал против Мемфиса 30 очков и season-high 22 подбора. Серия развивалась примерно по тому же сценарию: Брукс дразнил Леброна, но именно дуэль JJJ и Дэвиса быстро стала главным баскетбольным матчапом. Первую игру Джексон провел великолепно: 31 очко и 7 трехочковых. Но даже тогда «Лейкерс» закрыли матч рывком 15:0 и быстро показали главное преимущество серии — размер и подбор.

Дальше проблемы только накапливались. JJJ продолжал выдавать элитную защиту отдельными отрезками, но цена его фолов резко выросла, а роль полноценного центра оказалась для него менее комфортной, чем роль roaming defender рядом с Адамсом. После серии все громче звучала мысль, что лучший защитник регулярки и лучший защитник плей-офф — это уже почти разные архетипы. Джексон выглядел идеальным защитником современной регулярки, а Энтони Дэвис — более универсальным и устойчивым в играх на вылет.

В шестой игре «Гриззлис» просто не вышли на площадку. «Лейкерс» уничтожили их 125:85, а уже через несколько дней появилась утечка, что Бруксу не предложат новый контракт «ни при каких обстоятельствах». Больше это ядро Мемфиса в плей-офф не побеждало.

Сезон JJJ в итоге показал новую проблему для DPOY-архетипа. Лига нашла более мобильную и современную версию защитного бигмена, но против скиллового центра все еще требовались олдскульные навыки: подбор, масса и способность 40 минут жить в контакте без фолов. Броски из-под кольца и штрафные все еще могут быть эффективнее самого красивого спейсинга. 

К 2011 году Дуайт Ховард уже три сезона подряд выглядел самым физически невозможным игроком лиги. Супермен двигался быстрее большинства форвардов, выпрыгивал выше центровых и создавал ощущение, что действительно умеет летать.

Вокруг него «Орландо» построил одну из главных команд конца нулевых: огромный доминирующий центр, четыре снайпера вокруг и защита, полностью завязанная на контроле краски. В 2009-м эта схема довела «Мэджик» до финала НБА, а в 2010-м команда стерла «Атланту» во втором раунде с суммарной разницей +101 — самым разгромным свипом в истории плей-офф на тот момент.

Но к сезону-2011 конструкция уже начала рассыпаться. По ходу чемпионата «Орландо» устроил масштабную перестройку прямо на ходу: ушли Винс Картер, Марчин Гортат и Рашард Льюис, вернулись Хедо Туркоглу и Джейсон Ричардсон, появился Гилберт Аренас уже после травм. Команда уже не выглядела как стабильный контендер, а как проект по удержанию Дуайта.

Сам Ховард в ответ выдал лучший сезон карьеры. Третий подряд DPOY — до него этого не делал никто. Второе место в MVP-голосовании в легендарный сезон Роуза — выше пикового Леброна. Сам Ховард спустя годы сетовал, что проиграл гонку только из-за борьбы нарративов. 23 очка и 14 подборов за матч, плюс совершенно безумные 11.7 штрафных за игру — больше, чем у праймового Джеймса Хардена.

В отличие от большинства других защитников в этом рейтинге, Дуайт был не только оборонительной системой команды, но и ее первой опцией в нападении. «Орландо» строил вокруг него обе стороны площадки. В защите Ховард в одиночку закрывал краску и подбор. В нападении определял всю геометрию команды: пост-апы, давление на кольцо, подборы в атаке и постоянные штрафные открывали пространство для снайперов вокруг. Это был последний момент, когда классический центр мог одновременно быть всей защитой команды, первой опцией в нападении и реальным MVP-кандидатом.

Перед серией с «Атлантой» «Мэджик» все равно считались явными фаворитами, а на повторение свипа букмекеры давали 4 к 1. Но у «Хокс» были другие планы. Новый тренер Ларри Дрю отказался ломать всю защиту ради постоянных дабл-тимов Ховарда. Джейсон Коллинз часто оставался против Дуайта один на один, а Эл Хорфорд и Джош Смит получали больше свободы в своих ролях. Идея была простой: принять статистику Ховарда, но не позволить «Орландо» снова уничтожить серию трехочковыми.

Первая игра стала идеальным символом всей серии. Ховард набрал рекордные в карьере 46 очков и добавил 19 подборов — «Мэджик» все равно проиграли.

«Атланта» не остановила, а пережила натиск Супермена. Джамал Кроуфорд разрывал скамейку «Орландо», Джо Джонсон и Хорфорд спокойно создавали преимущество в позиционном нападении, а периметр «Мэджик» больше не генерировал того потока открытых бросков, который делал команду смертельной двумя годами ранее.

Ховард все еще создавал элитную команду почти в одиночку: давил на кольцо, собирал подбор, генерировал штрафные и полностью расчищал краску в защите. Но старая модель «Орландо» держалась на живом периметре вокруг него — движении мяча, шутинге и втором создателе рядом с Дуайтом. К 2011-му этот периметр уже умер.

Зимние обмены ненадолго оживили команду, но уже через год наступит Dwightmare — Супермен отправится искать новых суперпомощников за пределами Флориды. Впереди будут суперзвездные «Лейкерс», перетягивание каната с Харденом, поиск себя в «Атланте» и чемпионство в Диснейленде с новыми «озерниками». Там Дуайт наконец выиграет титул — уже ролевиком. Зато дома, в Орландо.

Годом ранее «Сан-Антонио» показал, возможно, лучший командный баскетбол XXI века.

Финал-2014 был гвоздем в крышку гроба “не один, не два и не три титула” династии Хит: изящные скидки, бесконечное движение мяча и ощущение, что «Сперс» заранее знают, где окажется защита через две секунды. Кавай Леонард получил MVP финала за защиту против Леброна и внезапно превратился из 3&D-ролевика в новое лицо стареющей династии.

Он идеально подходил для этой роли. Невероятно атлетичный винг внутри самой умной команды лиги, постепенно перенимающий бразды правления у Тима Данкана. Кавай легко проходил через заслоны, вылавливал передачи своими гигантскими клешнями и уже выглядел лучшим защитником периметра со времен Пиппена.

Но пока «Сперс» красиво старели, лигу начал шатать калифорнийский ураган. Стив Керр перевел Дрэймонда Грина в старт, «Уорриорз» выиграли 67 матчей, и геометрия игры изменилась до неузнаваемости. Грин выглядел защитником совершенно нового типа: человек без понятной позиции, способный размениваться на всех и дирижировать всей системой — с мячом и без мяча.

Статистически их DPOY-кейсы были почти одинаковыми. Более того, Кавай пропустил довольно много матчей, а за его спиной все еще оставался Данкан. Но без Леонарда защита «Сперс» резко проседала и превращалась из элитной в просто хорошую.

Голосование зафиксировало революционный раскол. 45 журналистов назвали лучшим защитником лиги именно Грина. Кавая поставили первым только 37. Но 42 человека вообще не включили Дрэймонда в свои бюллетени, тогда как Леонард оставался для всех “безопасным” выбором. Даже мать Грина жаловалась в Twitter, что награда превратилась в конкурс популярности. Консерваторы торжествовали.

Кавай выглядел модельным защитником. После серии против Леброна у него уже был готовый миф: внимательная персональная опека, невозможность спокойно вести мяч против него и полное отсутствие эмоций на площадке. Грин был сложнее для объяснения. Кавая достаточно было просто показать.

При этом сами «Сперс» постепенно старели. Система Поповича все еще оставалась эталоном командного баскетбола, мяч двигался лучше, чем у кого-либо в лиге, а состав все еще был переполнен умными ветеранами. Но Данкану было 38, Джинобили — 37, Паркер постепенно терял скорость. И на этом фоне Кавай все сильнее выглядел единственным элитным атлетом внутри стареющей династии. Попович постепенно начинал использовать его соответствующе. Леонард получал больше изоляций, больше владений в концовках и все чаще сам создавал бросок.

А потом случились «Клипперс».

Исторически это был абсурдный матчап. «Сан-Антонио» выиграл 55 матчей — и закончил сезон только шестым на Западе. По net rating «Сперс» и «Клипперс» были второй и третьей командами всей лиги, встретившись уже в первом раунде. Многие до сих пор считают эту серию величайшей серией первого раунда в истории — и вполне заслуженно. Ее действительно стоит пересмотреть.

И почти сразу стала заметна главная проблема идеи DPOY как лучшего персональщика. Кого именно должен был закрывать Кавай? Крис Пол был слишком юрким и почти всегда пользовался заслонами. Блейк Гриффин — слишком массивным и уже умел разбирать защиту пасом. Размениваться на ДеАндре Джордана не имело смысла. Редик постоянно выскакивал без мяча. Формально стартовым matchup Кавая оказался Мэтт Барнс — шестая опция в атаке и профессиональный раздражитель.

И если лучший защитник мира две трети серии стоит в углу рядом с Мэттом Барнсом, нападение уже победило. Через пик-н-роллы Пола и Гриффина, движение Редика, давление ДеАндре на щите и минуты Кроуфорда против второй пятерки. Кавай все еще мог уничтожать отдельные владения, но не мог в одиночку разобрать весь механизм Lob City.

При этом серия одновременно стала и проверкой его растущей роли в нападении. Первые матчи выглядели как полноценный прорыв суперзвезды: Леонард эффективно набирал очки, создавал себе бросок и выглядел все более комфортно в роли главной опции. Но последние три игры показали границы этой версии Кавая. Он реализовал лишь 13 из 44 бросков — 29% с игры — и закончил серию с -35.

Через четыре года в Торонто Кавай забьет один из самых знаменитых клатчевых бросков в истории — зависший над кольцом мидрейндж через Эмбиида и Симмонса. Пока же он был лишь одним из зрителей, как Point God на одной ноге воспарил над Данканом и отправил действующих чемпионов паковать чемоданы. 

Теоретически Кавай мог разменяться практически на любого игрока. Его гигантские руки ломали углы для передач, он отлично работал на щите для игрока периметра и мог держаться против гардов и форвардов, не разрушая структуру защиты.

Но размер все еще имеет значение.

Великий персональщик влияет только на те владения, в которых его атакуют. Великий центровой влияет почти на все владения просто самим присутствием у кольца.

Если две трети серии лучший защитник мира вынужден стоять в углу рядом с Мэттом Барнсом, пока Крис Пол и Блейк Гриффин препарируют остальную часть площадки, возможно, все-таки лучше быть длинноруким центровым или громогласной занозой в заднице — и мяч сам тебя отыщет.